Как я стала Бабой-Ягой

Я долго думала, писать ли рассказ об экспедиции, в которую мне не удалось сделать желаемые снимки, но все же решила это сделать. Все всегда рады рассказать об успехах, оно и понятно. Но, когда я только начинала снимать дикую природу, мне бы пригодились рассказы о том, что не всякая охота бывает успешной, даже если сделано абсолютно все для положительного результата. Тем более, что вне зависимости от итогов приключение получилось классным.
 

В феврале я поехала на Дальний Восток "высиживать" удачу с некоторыми местными хищниками. Точка была подготовлена отлично, зверь ходил активно. От меня требовалось только сидеть, как мышь под веником, чтобы не вспугнуть свое счастье лишним шумом. Не проблема, к правильному сидению в скрадке я уже давно привычная.

От Хабаровска до базы надо было добираться несколько часов, и часть дороги пролегала по узкоколейной грунтовке, в основном используемой лесовозами. Фишка в том, что две машины на этой дороге разойтись не могут, лесовозы как-то договариваются, в каком порядке они ею пользуются. Мы вышли на эту дорогу, за нами выехал лесовоз. Где-то на половине пути, естественно, из-за поворота навстречу выполз второй. Деваться нам было некуда, и хозяин точки, в гости которому я и приехала, загнал машину в глубокий снег на обочине. Встречную машину мы пропустили, и она должна была нас выдернуть из снега. Мы продолжили бы путь, а лесовозы  бы остались бодаться за право проехать. Но не все так просто. В снегу оказалась какая-то коряга, за которую наша машина зацепилась, пришлось мужчинам брать лопаты и откапывать внедорожник. После семичасового перелета я осталась сидеть в машине, решив, что четыре местных мужчины и без меня разберутся. Смотреть, как кто-то другой раскидывает снег после того, как за зиму в деревне собственноручно перелопатила целую гору, было даже приятно. В кои-то веки кто-то другой снег чистит! Торопиться было некуда, пару птиц по дороге я уже сняла (ох, сколько мы восьмерок выписали в погоне за неясытью!), да и дело у народа спорилось. 

На место съемки мы выехали после ночевки в базовом лагере, подождав, когда температура поднимется хотя бы до -35 С. До него пришлось добираться сначала на машине, а потом на снегоходах. Я сидела в санях, которые были прицеплены к снегоходу. Ехать таким образом было довольно весело, и я насладилась видами на разнообразие и красоту местной тайги. Пусть я немного ощущала себя чемоданом, но ехать на санях за снегоходом мне понравилось больше, чем на собаках (там я больше бежала рядом с санями, чем ехала на ком-то! Как-нибудь расскажу и эту историю). 

Глубоко в лесу стояло маленькое зимовье, где должен был находиться человек, страхующий меня. В пятистах метрах от зимовья был скрадок, в котором мне предстояло провести десять дней в полном одиночестве. Место для съемки было изумительное и по свету, и по живописному фону. Сам скрадок больше походил на избушку на курьих ножках, возвышаясь в четырех метрах над землей меж стволов четырех деревьев. Сложно было избежать мысли о том, что примерно так и выглядели домовины, в которых наши предки хоронили усопших, что, собственно, и легло в основу образа Бабы-Яги и ее странного жилища. Ну что ж, давно пора было признаться, кто я на самом деле! Теперь осталось только ступу раздобыть.

Скрадок был маленьким, но хорошо продуманным и отлично утепленным. В крохотном помещении где-то 1,80 на 1,80 метров было два гнезда для камер, койка, биотуалет, кресло, баллон с газом и горелка. Я разложила все необходимые вещи так, чтобы все было под рукой и мне не нужно было слишком много шевелиться и шуршать в поисках того, что нужно. У меня был запас воды и еды. Снимать предстояло только днем, так что ночью можно было спокойно спать. Я закрыла дверь в скрадок и приготовилась к пятидневной изоляции. 

Однако, довольно скоро стало ясно, что у меня проблемы. Уже темнело, когда я почувствовала странный химический запах, идущий от горелки. Я включила фонарик и увидела, что скрадок задымлен. Горелка была новой, и на ней я нашла обуглившуюся наклейку,  которую тут же удалила. Но нет, в скором времени стало понятно, что дело не в наклейке - обгорала краска на корпусе горелки. Даже сведение огня до абсолютного минимума не помогало. Пока я пыталась разобраться, время шло, запах усиливался. Мне стало дурно, пришлось открыть скрадок и проветривать. На улице уже стояла ночь, температура упала до -40. Стало понятно, что оставаться нельзя. Я взяла рацию и сообщила о проблеме. За мной сразу же приехали. Захватив все, что могло замерзнуть, я эвакуировалась в зимовье.  За ночь я пришла в себя, хотя химический запах преследовал меня еще где-то сутки. Мой товарищ привез новую горелку, так что утром следующего дня я снова вернулась в скрадок.

В следующие два дня потеплело и повалил густой снег. Я сидела очень тихо, вслушиваясь в дыхание затаившегося леса - в снег выходят на охоту тигры. Несмотря на то, что режим был гораздо мягче, чем в мою экспедицию в Кедровую Падь, напряжение от постоянного ожидания и жесткого контроля за каждым своим движением - лишь бы не шуметь - все равно держало в тонусе, не позволяя расслабиться. Все движения ограничены, замедленные и плавные, так меньше риск чем-нибудь ненароком нашуметь. Хорошо, в скрадке тепло, так что можно лишнюю шуршащию одежду и обувь с твердой подошвой снять - так еще тише.

В один из дней я услышала характерное басовитое "АААУ! АААУ!". Тигр прошел рядом, как выяснится потом, всего в ста метрах позади скрадка, но двинулся дальше в поисках подруги и добычи. Либо первое, либо второе он-таки нашел, потому что больше он по близости не появлялся. После двух снежных дней день начал прибавляться, потеплело. Но лес стих. Хищники воспользовались возможностью поохотиться и, скорее всего, держались на своей добыче. Даже после суточного перерыва перед вторым пятидневным заходом (надо же вымыться и подзарядить технику) ситуация не изменилась. Лес стоял тихо и спокойно. Только рябчик прошел перед засидкой, ощипывая почки с веточек и свистом выдавая близость весны и брачного сезона.

Подкрепившись на 8 марта сочной ароматной изюбрятиной, я начала второй заход. Естественно, я не могла знать, что зверь не придет. Чем ближе подходил конец экспедиции, тем отчетливее раздавался обиженный внутренний голос - как же так, я же все делаю правильно! Становилось смешно от таких мыслей - уж очень по-детски они звучали. Приходилось напоминать себе, что это нормально, это дикая природа, и уж тем более не первое мое родео, так что обо всех подводных камнях я знала заранее и до конца должна выдерживать режим и не отчаиваться. Сработало. Даже когда стало понятно, что шансов на удачу мало, я продолжила работать, как следует и, успокоившись, просто наслаждалась процессом. Заваривала себе суп с пеммиканом (оказалось очень вкусно и сытно).

Как я оценила пеммикан за эту экспедицию! Европейцы научились делать пеммикан у индейцев. Это смесь вяленого, очень сухого мяса, высушенных ягод и твердого жира. Все ингридиенты тщательно измельчаются, перемешиваются, заливаются растопленным жиром и, после отвердевания, режутся на удобные по размеру куски. Если не заготавливаешь ингридиенты сам, все делается просто и быстро. Из-за отсутствия влаги пеммикан очень легкий, компактный, хранится очень долго. Но главное - он сытный. Индейцы не всегда добавляли в него ягоды, но по-хорошему, лучше их включить в рецепт, так и вкуснее, и полезнее. Европейские и американские охотники и первопроходцы по достоинству оценили этот продукт, усовершенствовав рецептуру. Так, Амундсен включал в пеммикан сухие овощи. Я тоже немного отклонилась от оригинального простого рецепта. Я смешала несколько сортов мяса, добавила несколько видов ягод, сухих овощей и кедровые орехи. Получилось так вкусно, что мне стоило больших усилий не съесть все до экспедиции. Специи можно добавлять, но только если вы сами вялили мясо. Все покупное обычно уже приправлено. Заваривать пеммикан можно как самостоятельно, так и с добавлением других ингридиентов. Я его ела и так, и так. В моем сухпайке к нему шли разные суповые концентраты, и, признаться, несмотря на их качество (а их можно покупать только качественные, иначе самому себе навредишь), с пеммиканом было и вкуснее, и сытнее. Думаю, что и полезнее. В будущем я точно включу пеммикан в список необходимого в экспедициях.

Вот так я и жила - заваривала себе суп с пеммиканом, слушала голубых сорок, читала книжку и ждала. Пенелопа Одиссея так не ждала, как я - этого зверя. Но тщетно. Пришлось в последний день немного пощелкать голубых сорок. Что ж, они тоже очень интересные жители тайги. Раз о зверях расcказать в этот раз ничего не могу, поведаю о голубых сороках.

Когда работаешь с приманкой, пронырливые оппортунисты могут раздражать - они ведь, казалось бы, обделяют тех, для кого приманку и раскладываешь. Однако я наоборот их приветствую. Они ведь на всю округу сообщают о легкой поживе, а своей суетой создают у более осторожных животных иллюзию безопасности. Даже на простых садовых кормушках синицы и воробьи всегда появляются первыми, но затем привлекают внимание более робких птиц. И чем наглее и спокойнее первые кормятся, тем увереннее становятся и пугливые лесные птички, и настороженные пролетники. А там, глядишь, на всю эту суету и ястреб клюнет. И это верно не только для птиц - звери внимательно слушают крики ворон и сорок. Вот почему я стараюсь никогда их не пугать, а наоборот, радуюсь, если они спокойно кормятся. Другое дело, что можно осложнить задачу сильным падальщикам, чтоб не слишком зарывались и не растаскивали приваду, но их присутствие и спокойное поведение все равно надо обращать в свою пользу.

Компания голубых сорок меня не обременяла. наоборот, можно было иногда отвлечься, случись что, сороки сразу бы дали знать. Голоса у них мелодичные, с большим разнообразием сигналов. Птицы они умные и достаточно красивые, так что наблюдать за ними приятно. Кроме того, эта элегантная птичка в своем роде уникальна. Она - типичный пример зоогеографического феномена, ведь ареал ее обитания разбит на две территориально удаленные друг от друга популяции. Расстояние между ними - около 9 тыс.км, ведь одна часть живет на юго-западе Европы и на Пиренейском полуострове, а другая - в Юго-Восточной Азии (7 подвидов). У нас в стране голубую сороку можно встретить в южном Прибайкалье, Забайкалье и на юге Дальнего Востока. Почему так получилось, что две популяции разнесло на разные концы огромного континента, до конца не установлено, на этот счет есть несколько теорий.

Некоторые ученые считают, что в Третичный период (первый период Кайнозойской эры) ареал обитания голубой сороки охватывал всю территорию от Средиземноморья до Восточной Азии, а причиной разделения популяции стал Ледниковый период. Другие предположили, что европейская популяция была завезена на Иберийский полуостров в 16ом веке португальскими путешественниками. Однако эта точка зрения была опровержена, поскольку европейский подвид голубых сорок был описан еще в 1830 году и уже в это время он имел существенные отличия от других подвидов. За несколько столетий такими отчетливыми морфологическими отличиями европейские голубые сороки обзавестись не успели бы. Да и найденные в 2000 г. на Гибралтаре останки длиннохвостых пернатых ловкачей опровергли эту теорию - ископаемым было больше 40 тыс. лет. В 2002 году учеными из Института генетики Ноттингемского университета были найдены генетические различия между популяциями голубых сорок, обитающими в Азии и Европе. На основе новых данных было выдвинуто предложение о выделении европейских сорок в отдельный вид -  Cyanopica cooki, но пока что этого не сделали. Так как же все-таки разделились две популяции? Тайна сия велика есть.

Покидая свое меленькое древесное жилище, я не испытывала тяжести на душе. Рабочий процесс он и есть рабочий процесс, а когда пытаешься сделать что-то очень сложное, путь будет тернистым. Будут и неудачи. Но это не значит, что надо бросать работу. Так и на этот раз. Да, не повезло, природа внесла свои коррективы. Но если в моей жизни ничего не изменится, я вернусь сюда и еще раз попытаюсь отснять необходимый мне материал. Неудача не перечеркивает приключения с долгой дорогой через заснеженную тайгу и жизнью в избушке на курьих ножках. Надеюсь, в следующий раз местный дух-хозяин, покровитель охотников Подя выведет к моему скрадку зверя. А пока что говорю этим краям и гостеприимным хозяевам "до свидания!"