Неожиданные встречи и новые успехи

Утро второго дня порадовало нас очень необычным рассветом. Небо было еще достаточно темным, словно ночь не желала уступать свое место дню, а на горизонте уже полз вверх огромный малиновый диск солнца. Он цеплялся за границу между морем и небом, и причудливая фата моргана превратила солнце в ядерный гриб. Ножка гриба была отчетливо видна довольно долго, но постепенно истончилась и порвалась. Еще под впечатлением от необычного зрелища, мы двинулись вдоль берега.

Решив посвятить время одному конкретному горалу, мы, тем не менее, не торопились к месту засады. Спешить смысла не было, если бы мы пришли рано, мы бы спугнули горала и сорвали бы себе съемку. Мы ожидали, что ближе к полудню он заляжет, и тогда у нас будет больше шансов избежать преждевременной встречи. Даже если отдыхающее животное услышит наши шаги, оно не испугается, не сорвется, а просто подождет, пока мы пройдем. А там зверь уже успокоится и забудет о нас.

Да, по дороге в любом из "карманов" между скалами и на любой из покрытых травой "полок" можно было встретить горалов, и мы, конечно же, сняли бы и их, но именно с тем взрослым самцом был шанс устроить полноценную съемку, а не "стрельбу на вскидку". По дороге же в то утро мы хотели поснимать каменушек и нерп. Утренний берег встретил теплом и ласковым шелестом волн. В рюкзаке лежал хороший запас воды, в наличии зверя сомнений не было, да и чувствовала я себя немного лучше. Снимая нерп в свое удовольствие мы преодолели эти чертовы три километра до места засады и залегли в камнях. Горалов по пути мы видели, так что можно было надеяться на продуктивный день.

 

Эти чудные берега оживают красками лишь в первой половине дня. Пока солнце не скроется за гребнем скал, тут и тепло, и красиво. Несмотря на то, что я взмокла по пути, было не страшно простыть, даже лежа на похожем на оттоманку обломке скалы, который я для себя выбрала. Подложив под себя куртку для удобства, я понемногу расслаблялась под ласковым теплом утреннего солнца. Прямо напротив возвышался склон, на котором отчетливо виднелись истоптанные горальи тропки. Надо было внимательно следить за склоном, но иногда взгляд уводило в сторону моря. Пронизанная утренним светом морская волна светилась красками невероятной чистоты и насыщенности.

В один из таких моментов я заметила стаю больших белых птиц, летящих вдоль береговой линии. Еще не привыкшая к отсутствию чаек, я не приглядывалась к ним, пока они не подлетели совсем близко. Было почти совсем поздно их снимать, и я вскинула камеру только ради "протокольного" снимка. Пара десятков белых цапель пролетели над нами и скрылись также быстро, как возникли.
существа, похожие на выдр, которые пятнадцать миллионов лет назад встречались в Северной Атлантике. Ушастый тюлень более древний – его предки, собакоподобные млекопитающие, двадцать пять миллионов лет тому назад обитали в северных широтах Тихого океана. - Читайте подробнее на FB.ru: https://fb.ru/article/171046/vidyi-tyuleney-skolko-vidov-tyuleney-suschestvuet
существа, похожие на выдр, которые пятнадцать миллионов лет назад встречались в Северной Атлантике. Ушастый тюлень более древний – его предки, собакоподобные млекопитающие, двадцать пять миллионов лет тому назад обитали в северных широтах Тихого океана. - Читайте подробнее на FB.ru: https://fb.ru/article/171046/vidyi-tyuleney-skolko-vidov-tyuleney-suschestvuet

По нашим прикидкам наш козел, скорее всего залег где-то выше по склону. Он, конечно, мог появиться в любой момент, но больше была вероятность, что в такой теплый солнечный день он устроит себе сиесту в районе обеда. Ожидание не было тягостным. Я наслаждалась непривычными видами и теплом, параллельно прислушиваясь к своему организму и отмечая, как мое состояние мало по малу приходит в относительную норму. В полдень я уже с удовольствием присоединилась к обеду, а после мы все снова заняли свои позиции.

После полудня по мере продвижения солнца на запад стало заметно, как тени становятся глубже и постепенно растекаются по камням. Начало понемногу холодать. На солнце все еще ощущалось лето, а от тени отчетливо тянуло октябрем. Ближе к трем часам склон, исчерченный козьими тропками, оказался в тени. Свет уходил, а мне так хотелось снять горала на солнце! И тут прилетела стая ворон. Казалось бы, ничего такого, ну прилетели и прилетели. Но пять черных птиц уселись на одно корявое дерево и явно никуда не собирались улетать. Опытный охотник, Валерий Малеев сразу понял, что это не просто так, и привлек мое внимание к птицам. Оказывается, вороны часто выдают людям местоположение зверя, чтобы потом получить свою долю добычи - внутренности, которые оставят охотники после разделки туши. О том, что во время фотоохоты надо приглядываться и прислушиваться к птицам, я знала, но о подобном поведении ворон слышала впервые и была очень признательна за ценный урок.

Вороны-таки накаркали. Через какое-то время из-за острого гребня скалы медленно вышел самец горала. Сам он находился в тени, но склон за его спиной еще был освещен, и сухая листва дубов горела золотом. Горал был от нас совсем недалеко, и мы - трое фотографов - должны были быть ему очень хорошо видны с его превосходящей позиции. Однако, казалось, животное нас в упор не видит. Мы не делали резких движений, а из-за того, что мы сидели среди камней, горал не видел опасных силуэтов человека.

Зверь был спокоен и уверен в себе. Он долго стоял и позировал среди живописных корявых стволов, после чего спокойно двинулся в нашу сторону, попутно выбирая какие-то растения меж камней.

По мере того как горал двигался по склону, я имела возможность хорошенько его рассмотреть. Когда читаешь информацию по горалу, часто встречаешь в описании слова о его схожести с домашней козой. Ну так вот, в жизни на домашнюю козу горал не похож. Хоть бы с другими дикими козами сравнивали, а то с домашней! Я не могу точно описать это отличие, оно ускользает от меня самой и не хочет облекаться в слова, но увидев живого дикого горала, я уже не могу с чистой совестью сказать, что он похож на обычную козу. Готова согласиться, что, возможно, фотографии не передают это неуловимое отличие, но когда смотришь на его движения, на то, как колышет ветер жесткую шерсть на загривке, на крупные развитые мышцы, перекатывающиеся под густым мехом, - видишь, не серенький козлик перед тобой. Да и вообще не совсем козлик. Не знаю, кому первому пришло в голову проверить горала на родство с антилопами, но этот человек явно подметил это самое - неуловимое. По серау это родство заметнее, а тут надо поднапрячься, конечно, но бывает, бывает какая-то мимолетная поза или поворот головы, и вот уже намек на переход от одной формы к другой.

Горал прошел поперек кармана между двумя скалами, потом вернулся назад, будто выискивая что-то и попутно кормясь. Затем он вернулся немного назад и ушел вверх между двумя гребнями. Мы были довольны, я - так вообще счастлива. У меня перед глазами все время стоял силуэт на фоне золотой горящей листвы. Еще даже не посмотрев этот кадр на большом экране, я записала его в  любимые. Однако, мы не расслаблялись. Зверь был рядом и мог в любую минуту вернуться. И тут, буквально через несколько минут наш горал с грохотом скатился с горы. Впереди него летели смещенные его движением камни и бежали струйки маленьких оползней. Мы ожидали, что по следам промчится хищник, но вместо этого, сильно отставая - так стремительно удирал наш горал - по следу летел второй самец! Видимо, тот горал, которого мы только что снимали, был более молодым претендентом. А выжидали мы как раз более старшего хозяина. И вот он появился, ворвавшись на сцену как пушечное ядро. Он с легкостью пролетел точно по той же тропке, что и дерзкий пришелец. Они были похожи как две капли воды, и я не знаю, что именно стало решающим фактором в этом столкновении. Молодой горал явно искал встречи с противником, но все решилось по каким-то одним им известным правилам, без боя - как и водится у горалов.

Победитель закончил свой путь, как положено, - на пьедестале. Этот камень мы все давно заприметили и шутили, мол, хорошо бы, горал там встал. Как по заказу, сердитый хозяин участка встал именно там, с высоты гордо глядя вслед посрамленному сопернику. Немного подумав, самец задрал хвост и пометил это место, чтоб уж совсем ни у кого не осталось сомнений, кто тут хозяин. Горал еще немного постоял, а потом и он ушел за гребень, в ту же сторону, что и противник, но уже неторопливо и вальяжно. Мы потом видели его на обратном пути, он почти спустился к пляжу. Но из густых зарослей лишь торчала настороженная голова, а после отснятого только что материала это уже было не то.

Удивительно, но такие удачные первые два дня сразу сняли массу напряжения, о котором я и не думала, а оно, оказывается, давило на нервы! Материал был, были разноплановые интересные кадры, был даже тот самый, заветный, который запал мне в душу. Теперь можно было не то чтоб расслабиться, но уже не переживать, не дергаться, а наслаждаться процессом. Улыбнется удача - приятный бонус, нет - уже не страшно. Надо сказать, это большая редкость при съемке дикой природы, и такие моменты надо уметь ценить. В экспедициях я, человек довольно скептического склада ума и не суеверный, немного проникаюсь духом анимизма.  Мне кажется, что если ты относишься к месту, куда приехал снимать, с уважением, если ты с искренней любовью и восторгом относишься к природе, то это возвращается тебе же самому. И такой подход я выбираю не для того, чтобы что-то получить взамен, а для некой внутренней, душевной экологии. Мое собственное состояние будет более гармоничным, если от точки успешной съемки я уйду не как заносчивый охотник за трофеями, а как человек, получивший неожиданный чудесный подарок. Я даже не люблю называть удачные кадры фототрофеями. Помню, как в одной экспедиции мои коллеги начали раньше времени праздновать победу, будто зверь был у них в кармане. Я в шутку предостерегла их, мол, не гневите местных духов, рано радуетесь. Нарочно не придумаешь, но на следующий же день нас накрыло песчаной бурей, о съемке пришлось забыть. Нет, можно, конечно, сказать, что я ведьма, а можно обвинить меня в суеверии. Если никто не бежит за дровами, я признаю свободу верить во что угодно. Но каким-то образом внутреннее состояние, уважительное отношение к природе и животным, с которыми работаешь, сказывается на процессе.

Таким образом, на второй день мое физическое и душевное состояние несколько улучшилось, и я могла уже наслаждаться приключением. Меня по-прежнему мучила жажда и изматывала ходьба по камням, но жизнь потихоньку налаживалась. На следующий же день судьба преподнесла еще один приятный сюрприз. Когда мы утром вышли на берег, то заметили, что волна несколько усилилась, и нерпы не залезали на камни, хотя их головы торчали над водой. А вот на одном очень высоком камне кто-то все же лежал. Поверить, что нерпа смогла забраться так высоко было невозможно, но и поверить, что сюда какими-то судьбами занесло сивуча, было сложно. Поблизости от этого места нет лежбищ сивучей, так что увидеть тут это животное - редкая удача. Самка сивуча спокойно лежала на своем камне, не обращая на нас никакого внимания. Хоть мы и были от нее далеко, она выглядела достаточно бодрой и вполне здоровой.

Сначала ее обтекаемый силуэт четко прорисовывался на розовато-сиреневом фоне. Но тут начало подниматься солнце, и картина мгновенно изменилась. Исчезла предрассветная нега, небо залило сочными огненными красками, эти же краски пронизывали волны. Морская львица все также возлежала на камне Венерой. В гордом одиночестве и в тишине она казалась чем-то эфемерным. Глядя на нее, мне вспомнилось, как в детстве родители водили меня смотреть на закаты у тех камней, где отдыхали морские львы.

Вторая неожиданная встреча также вызвала воспоминания и была столь же приятной. После того, как мы оставили морскую львицу и прошли немного дальше, нам попалась одинокая пуночка. Это арктический вид и так далеко на юге ее видеть немного непривычно. Еще более странно, что птичка была совсем одна, тогда как пуночки предпочитают держаться стайками. Хотя пуночки, или как их еще раньше называли, снежные подорожники, - птицы перелетные и могут появляться у берега моря, так что кто знает, что произошло именно с этой птицей.

Мы уже видели, как эта птаха пряталась в камнях, где она пряталась ночью от ветра и хищников, но тогда было темновато для удачного кадра. Сейчас же она сидела на солнце и подпустила довольно близко. Есть в пуночках что-то очень милое, и я с теплотой отношусь к этим безобидным миролюбивым птицам. Я увидела их впервые в Канаде, и они мне сразу полюбились. Летом их яркое белое оперение красиво контрастировало с зеленью, а зимой они разбивали снежную монотонность пестрыми пятнышками. И в любое время года было приятно слышать их веселые звонкие голоса.

А вот с горалами в тот день нам не повезло. Мы их неоднократно видели, но животные держались у вершин скал. До сих пор поражаюсь, как мои спутники умудрялись заметить с такого расстояния серых животных в серых же камнях. После близких встреч, которыми меня побаловали первые два дня, снимки в стиле "найди горала" привлекали мало. Кстати, найдите горала... Подсказка: их тут два. И учитывайте, что это полный кадр, снятый на шестисотмиллиметровый объектив. То есть в жизни так хорошо животных было невозможно разглядеть.

Мы решили, что на следующий день зайдем сверху. Да, это был далеко не идеальный вариант. С такого угла у нас было бы много помех и животные смотрелись бы хуже, но что поделать, если они держались именно там. Настал четвертый день экспедиции и мы вышли встречать рассвет. С первых же шагов я поняла, что бегать с горки на горку сегодня точно не буду. Я не могла сказать точно, когда я ушибла колено, это просто не отложилось у меня в памяти, но травма говорила сама за себя. Ушибленное место отекло и стало горячим, а я сильно прихрамывала. Обидно, ведь я только-только избавилась от обезвоживания и вошла в ритм! Дойдя до пляжа и посовещавшись, мы разделились. Я осталась у моря, а коллеги ушли покорять вершины.

По сравнению с предыдущими днями стало заметно холоднее, вода поднялась. Никаких птиц или животных видно не было, но меня это не смущало. Прохромав немного вперед и убедившись, что море подтопило те места, где раньше можно было пройти посуху, я вернулась и стала искать укромное место для наблюдений. Ходить по мокрым камням, когда ты совсем один и травмирован, - не самое разумное. Из-за холода на обломках скал сидеть было очень неприятно и я вернулась к самому началу маршрута, где лежал большой выбеленный морем и солнцем ствол дерева. Это было более подходящее место для долгого ожидания.

Если бы в то утро никакой живности не показалось, оно не было бы потрачено даром. Я отдыхала и наслаждалась окружающей меня мирной красотой. Память услужливо нота в ноту проигрывала инструментальную композицию Pink Floyd "Marooned", и дивная музыка идеально ложилась на окружающую меня картину, создавая совершенно уникальную гармонию.

Солнце ползло вверх, сиреневые рассветные сумерки таяли. Мимо меня проплыла стая крохалей. Забавные утки с длинными тонкими клювами и взъерошенными головами когда-то очень занимали меня, заставляя выискивать их в канадских лесных озерах. Сейчас же я долго лениво смотрела как они подплывают ближе. когда они оказались напротив меня, пару кадров все же щелкнула просто так, от нечего делать.

И вдруг я заметила в воде каких-то животных. На секунду показалось, что это нерпы, но они были слишком маленькими для тюленей. И тут до меня дошло - выдры! Плавно, без резких движений я сползла с дерева на камни, навела объектив на выдр и стала ждать. Зверьки меня не заметили. Распознать в моем облике человеческий силуэт они не могли, а ветер весьма удачно дул в мою сторону. О том, что тут есть выдры, мы знали. Их следы усеивали пляж и читались даже в мелкой гальке, а одну выдру мы даже видели. Беда в том, что и она нас тогда тоже видела. А сейчас два зверька плыли прямо ко мне, причем, очень близко к берегу.

Обыкновенная выдра - не калан, и в море ее наблюдать - дело не вполне обычное. Но тут к пляжу подходил ручей. Наткнувшись на каменистую насыпь он, не имея сильного течения, образовывал заводь, что позволяло выдрам устраивать выходы в море в относительной безопасности. Кстати, к этой же заводи приходили на водопой горалы, их тропку я отыскала, когда пыталась найти, где именно перебегают выдры.

Скорее всего, та, которую мы видели ранее, была самцом, а сейчас я наблюдала самку с подростком. Выдры были очень ласковы и игривы друг с другом.

Подплыв к камням напротив меня, оба зверька вылезли и обследовали их, но, к сожалению, им удобней было залезать с той стороны, которая была от меня скрыта. Я успела сделать один кадр, где была видна мордочка подвижного животного, после чего выдры быстро ушли в воду и поплыли дальше.

Преследовать их не имело смысла, да я и так была довольна. Мне было чем похвалиться, когда в обед наша компания воссоединилась. Увы, моим товарищам не повезло, но они все равно вновь ушли искать горалов на вершинах. Я попыталась походить вокруг, пофотографировать местных птиц, но вскоре после обеда пошел дождь. Я вернулась в наше зимовье и сделала то, о чем мечтала все эти несколько дней - уничтожила почти всех мух в домике. Не знаю, откуда их там столько набралось, но когда мы заехали в домик, они уже десятками сидели на окошке. Эти назойливые твари жужжали даже в темноте, но так как мы рано уходили, а по возвращению были заняты другими делами, то мух никто не трогал. Пока у меня не выдалась лишняя минутка. Довольно быстро ряды противника поредели, а потом и вовсе остался один-два недобитка, которые прятались от меня в щелях и боялись жужжать. Теперь мы спокойно могли вести наши беседы (а у меня были очень интересные собеседники!) о животных, об охране природы, о сложностях и проблемах нашей природоохранной системы. Или же травить байки и безобидно подшучивать друг над другом. Да, хорошая у нас была компания, и мухи в нее не вписывались!

В последний день мое предупреждение о поднявшейся воде было принято во внимание, и я получила пару рыбацких сапог-забродников. Теперь мне не страшны были подтопленные переходы. Горалы попались нам практически сразу, но было слишком рано и темно. Животные ушли, не подарив нам кадров. Не повезло нам и на нашем обычном месте. Горал не пришел. Было холодно, и я поглубже укуталась в куртку и отдыхала, поглядывая на склоны. Как я сказала, ничто уже не давило на нервы, у меня уже была масса хорошего материала, и можно было не переживать. По-моему, мы с Валерием уже просто спокойно отдыхали, молча приютившись в камнях. Это замечательно, когда с человеком одинаково комфортно и говорить, и молчать, поэтому работать рядом с Валерием мне всегда очень приятно.

Утром последнего дня нас снова ждала долгая дорога через лес и перелет до Владивостока. На одной из вершин мы остановились, чтобы еще раз посмотреть на зачарованный берег, где огненные осенние краски суши соединяются с морской бирюзой.

 

 

Возвращение в цивилизацию я постаралась сделать для себя максимально комфортным. Мне еще предстоял перелет до Москвы, надо было хорошенько отдохнуть. Я удовлетворила преследовавшее меня всю неделю желание съесть устриц, несколько раз подолгу отмокала под горячим душем. Я совершенно спокойно могу спать в спальном мешке на нарах, но спать в большой мягкой кровати было невероятно приятно, хотя от шума, наполняющего нашу городскую жизнь, я успела отвыкнуть и он меня раздражал. На следующий день в аэропорту Владивостока я оккупировала массажное кресло, пока не объявили посадку. Так я понемногу приходила в себя, делая все, чтобы снять усталость и выдержать последний рывок до дома.

Боль и усталость давно прошли, а вот к воспоминаниям о необычных зачарованных берегах, давших приют и морской страннице, и пугливым толстячкам-ларгам, и неведомому зверю - горалу, я буду вспоминать долго и с большой нежностью.

 

 

По традиции выражаю благодарность:

Моей семье, которая меня всегда поддерживает и вдохновляет на новые приключения и рассказы

Валерию Малееву - за очередное прекрасное приключение и компанию

Евгению Т., с которым было очень приятно познакомиться и поработать

Всем друзьям, которые заботятся о моих животных, когда я уезжаю

Всем, кто читает мои рассказы и поддерживает меня добрым словом